– С нашей стороны было бы глупо светиться всем вместе, – сказал Пол Аркетт.

Мейер перешел к делу:

– Наш план прост, однако потребуется некоторое время, чтобы претворить его в жизнь. Мы решили, что ты будешь Президентом Соединенных Штатов.

Уоллис заметил, как изменился в лице губернатор Невады. Взгляд его вдруг точно потеплел.

– Но как мы это сделаем? – осторожно спросил он.

– Мир стал другим, – промолвил Мейер, поднося к губам бокал с вином. – Радио сделало его меньше, телевидение сделало его еще меньше. Политика все время меняется. Никсон был умнее и профессиональнее Кеннеди и куда больше подходил на роль президента. Но эти тупицы выбрали Кеннеди за его паршивые бостонские манеры и шевелюру кинозвезды. Потому что у Никсона всегда был такой вид, будто его заставляют торговать порнографическими журналами. Телевидение укокошило Никсона. За телевидением будущее. Если ты контролируешь телевидение, ты контролируешь то, что люди видят – что люди думают.

– Мы с Уоллесом уже начали избавляться от недвижимости, – вступил в разговор Джозеф Ало, – чтобы вложить деньги в электронные масс-медиа. Собственная сеть телевещательных компаний пригодится нам для того, чтобы посадить Пола в Белый дом.

– А когда ты будешь там, – подхватил Мейер, – то выгонишь к чертовой матери этих щенков из ФБР, а заодно и из министерства юстиции. Назначишь нового Генерального атторнея,

Все, точно завороженные, устремили взоры на оставшееся на бежевом ковре пятно, похожее на пролитую кровь.

Пол Аркетт проснулся с первыми лучами солнца. Мысль о том, что ему предстоит стать президентом, все еще приятно согревала его. Он принял душ и, готовясь спуститься к завтраку, услышал доносившийся из-за окна шум машины – лимузин Джозефа увозил Мейера Лански в аэропорт.