Джозеф мрачно кивнул и обратился к Мейеру Лански:

– Мейер, тогда тебе слово.

– Мне нет смысла рассказывать вам, – гнусавым голосом начал тот, – что происходит с тех пор, как умер Гувер. Этот педик был у нас на крючке и на многое закрывал глаза, поскольку знал, что в противном случае я вытащу на свет фотографии, на которых он в том самом мотеле в Детройте. Но Гувера больше нет, и все пошло по-другому. От Вашингтона ждать нечего, кроме неприятностей. Обложили со всех сторон. ФБР контролирует все: подпольный тотализатор, наркобизнес, нелегальную лотерею, публичные дома и игорные притоны. Новый шеф ФБР совсем озверел, а ублюдки, вроде этого ренегата из Вегаса Соломона Казоровски, готовы продать всех подряд. А тут еще конгресс принимает этот поганый Акт РИКО.

Им не нужно было объяснять, что такое РИКО, – Акт об организованном рэкете и коррупции.

– Мы должны придумать, как выбраться из этого дерьма, – брюзгливо продолжал Мейер Лански.

– Но что же мы можем здесь поделать? – риторически вопрошал губернатор Невады. – В конце концов, это федеральный закон.

– Мы с Джозефом тут покумекали – есть один план, но тебе придется принять в этом деле участие.

Уоллис Литман расправил плечи. С начала 60-х он был молчаливой и послушной марионеткой в руках Мейера Лански. Прежде он служил финансовым советником Теодоры Лански в Чикаго. Мейер заметил, как он трудится над счетами его жены; ему показалось, что Литман умен и тщеславен. Десять лет назад Лански завербовал его. Литман должен был создать холдинговую компанию под названием «Литстар индастриз». Мейер переводил хранящиеся на оффшорных счетах деньги мафии на тайные счета, которыми Литман пользовался для приобретения внешне вполне респектабельных фирм. Формально эти фирмы принадлежали компании «Литстар», однако реальными владельцами являлись Мейер Лански и Джозеф Ало. Эти трое встречались крайне редко, и никто никогда не мог заподозрить Уоллиса Литмана в том, что он отмывает грязные деньги. Зато нелегальные махинации обеспечили ему стремительную карьеру.