– Апорт! – заорал Джозеф, выходя из себя.

Рекс с лаем бросился в заросли. Они слышали, как он, ломая сухой тростник, носится кругами, оглашая окрестности безумным лаем.

– Мики, твой пес безнадежен, – сказал Джозеф, едва сдерживая гнев.

Глаза Мики недобро блестели.

– Досадно, – сказал он.

Тут из зарослей показался Рекс; в зубах он сжимал дохлую птицу. Он подбежал к Джозефу и гордо возложил свой охотничий трофей у его ног. Джозеф поднял утку – лицо его потемнело.

– Утка ни к черту не годится, – буркнул он. – Паршивец перемолол ей все кости. Как прикажешь это жрать? – Он ткнул утку псу под нос.

Рекс, возбужденный охотой, не мог отдышаться. Джозеф взбеленился от ярости. Он снова попытался пнуть пса ногой, но тот оказался проворнее и успел увернуться от тяжелого сапога. Джозеф потерял равновесие и плюхнулся в грязную жижу.

Рекс, широко расставив передние лапы, принялся лаять на гангстера, в то же время он предусмотрительно пятился назад. Джозеф, вымокший до нитки, сидел в луже, ошалело вращая глазами.

Затем, вне себя от гнева, он вскинул «беретту», взвел курок и выстрелил.

Рекса отбросило назад; голова его, размозженная картечью, превратилась в сплошное кровавое месиво. Он упал на бок в желтую траву и еще какое-то мгновение продолжал совершать рефлекторные – и уже бесполезные – движения лапами, имитируя бег.

Пол Аркетт почувствовал, что его вот-вот стошнит. Он посмотрел на Райана – тот стоял оцепенев от ужаса, закрыв рот ладонью. Затем Пол заметил, что по губам Мики блуждает улыбка. Только эти двое – Джозеф и его пятнадцатилетний отпрыск – адекватно восприняли смерть Рекса. Мики – по причине, ведомой одному ему, – нашел этот инцидент забавным.

По дороге домой никто не проронил ни слова. У дома их встретила Люсинда.

– А где же Рекс? – спросила она.

Никто не ответил.